о нас
ссылки
архив
1998-
staff

Мой архив

1987 год

Я первый раз съездил школьником. Познакомился с замечательными людьми, например с Илюшей Овчинниковым, впоследствии, моим одногрупником. У меня замечательные вожатые — Вадим Осадчук, Миша Гринберг и Андрей Бутенко в команде «число Авогадро». Первые дни, конечно, самые запоминающиеся. Андрей Бутенко пытается говорить со мной о чем-то методологическом, гуляя со мной взад и вперед по дорожке с солнечной стороны столовой. Миша убеждает меня принять участие в ФМТ, за что я ему благодарен.

Через неделю после начала школы мы покидаем обжитый первый лагерь и переезжаем в шестой. Наверное, КЛШ-87 — это последнее место, где мне пришлось решать какие-то вопросы своего признания силой. С тех пор моя жизнь стала намного легче и спокойнее.

1988 год

В этом году меня не было в КЛШ, но в марте я побывал на сборах команды Красноярского края на Всероссийскую олимпиаду. Там я впервые познакомился с Андреем Пановым, Юлей Безгачевой, Ингой Майор, Колей Михайловским, тренерами Колей (Бугаенко) и Оксаной.

1989 год

Я участвую в игре Песталоцци. Живу в школе только первую неделю, да еще один день в конце. Ракета доставляет меня и Тимура Недорезова прямо на финальную свалку.

Я очень обязан всем людям, которые чему-то научили меня в этой жизни. Спасибо огромное этим Людям! Саше Абанову, Илье Грузбергу и Михаилу Александровичу Шубину за поощрение моего образования, Михаилу Георгиевичу за понимание, Марине Полонской за трогательное отношение, Олегу Старых и Андрею Минарскому за юмор и доброту, Олегу Якубайлику за очень, очень многое. С Юлей Ослонович мы познакомимся чуть позже...

Наша милая вожатая Таня Корниенко читает команде π3 на ночь «Понедельник начинается в субботу». Эти чтения проваливаются в темноту усталости и сна, я почти не гуляю ночью. Один раз мой одноклассник Олег Сапожков будит меня среди ночи, и мы выходим на крылечко выпить чаю. Это и была моя единственная прогулка. Второй вожатый, Артём Абанов, говорит со мной о моих жизненных планах. Мне смутно кажется, что он не разделяет моей самоуверенности. Ничего, Артём, жизнь меня еще обломает. В то время мы еще сами увлеченно наступаем на все колючки, встречающиеся на пути, и даже этого не чувствуем. Так, например, остаются в памяти художественные шедевры Олега Сапожкова на стенах нашего барака, а вовсе не время, которое мы затем провели с тряпкой.

1990 год

Сначала у меня было поступление, и я похудел на 10 килограммов. Поступал в физтех, «тренировался», а затем поступил на мехмат. Я самый настоящий зондер: папа — Аркаша добрый, мама — картошки ванна. Уговариваю ехать зондером неоднократного победителя олимпиад по химии, а главное, такого замечательного человека, как Андрей Панов, с которым мы очень подружились на поступлении. Дни отдыха от тяжелой работы над собой стали чаще, чем в прошлые годы. Я веду факультатив по олимпиадным задачам, находясь в традиционном заблуждении умного школьника по вопросу, что от меня требуется Летней Школе, а Андрей ведет по два семинара каждый день. Но постепенно мы осознаем нужды КЛШ, просыпаясь в пять утра на испекание блинчиков, отмывая кухню перед приездами СЭС, чистя картошку, которая хоть и чищенная, но уже набрякла слизью по всей поверхности от долгого лежания в воде.

Зато это время, когда мы не отказываем себе в еде. До сих пор у меня перед глазами стоит лицо школьника Антона, которому я не дал добавки. Теперь он уже закончил Академию имени Губкина. Мы же — другое дело. Однажды кастрюля мяса привела меня к пониманию, что много хорошего — тоже плохо. После этого несколько лет я был почти вегетарианцем.

Жизнь зондера дает ярче почувствовать редкие минуты отдыха. Выезжая на день в Красноярск в мягком салоне комфортабельной Ракеты, мы с Андреем переделываем песню «Мы так давно, мы так давно не отдыхали...» Она мне до сих пор очень нравится, так как точно передаёт атмосферу, которой мы жили. А через несколько часов на дне рождения одной моей любимой одноклассницы, я продолжительно мучаюсь, пытаясь оттереть картофильную желтизну, въевшуюся в ладони. Вместе с Ильей Шмыголем и Олегом Алтуниным, я посещаю в запиндю, и узнаю, какая из труб Красноярска-26 выкидывает радиоактивный фосфор. По вечерам Таня Хомчук проводит приятные медитации в рамках психологического семинара. Там же мы немного обсуждаем смысл жизни. Сергей Семенов говорит, что плывет по течению. Я потрясен! Как так можно!

Опыт моего взаимодействия с Ноогеном очень плачевен. Маша Миркес выдворяет меня с пожеланием не мешать педагогическому процессу. Песталоцци в этом году тоже существуют достаточно отдельно от меня. Впоследствии в Университете я поначалу пытаюсь казаться крутым, с удивлением принимая гедонизм Михайловского, но короткая беседа с Сашей Абановым наставляет меня на правильный путь. По его совету я читаю Кириллова и пытаюсь изучать математику.

1991 год

В апреле отпускают цены, и огромные стипендии мехмата, на которые можно было летать в Красноярск, сразу скромнеют. По рекомендации отца я после сдачи последнего экзамена в мае устраиваюсь работать в НИВЦ МГУ. Зам. директора направляет меня зав. лабу, тот дальше, следующий — еще дальше, и вот я оказываюсь в типографии. Пока не работает печатный станок, я получаю зарплату в 180 рублей и реализую на современной компьютерной технике (286, DOS) вирусы и методы численного интегрирования. Через полгода, когда станок заработает, я брошу это неблагодарное занятие. Но тем не менее в школу я еду изнуренный долгой жизнью в маленькой хрущевке у своего дяди, тети, двух их болонок, попугайчиков, комаров.

Маленькая школа состоялась в «Солнечном» рядом с Академгородком. Мой первый напарник, Толик, работает на отделении информатики. Это человек абсолютного спокойствия и непоколебимости. Моя первая напарница — Анечка Эрдей-Груз, очень правильная девушка. С ней мы всего год назад мы вместе летели с зондерства, и попали в забавную ситуацию в самолете. Нам просто с маленькими умными школьниками, среди которых Дима Чубаров, Вадим Сапожков, Саша Скоробогатько. Мне очень льстит Диплом КЛШ, утверждающий, что я лучший молодой вожатый.

Наши маленькие школьники по ночам гулять не бегают, а вот остальные безуспешно пытаются. Безуспешно, потому как опытный Андрей Николаевич Панов загодя обходит окрестные кострища, и изучает, где школьники заготовили дрова. Ночью чуткий нюх Андрея позволяет определять места активной кострации школьников на расстоянии нескольких километров. Андрей, отлавливая школьников целыми командами, прочно держит планку первенства по раздаче нарядов за ночные гуляния.

Веду семинары за замечательным педагогом Михаилом Абрамовичем Шифриным. Красивая девушка на первом семинаре плачет и просит меня после семинара остаться и объяснить ей еще раз.

Кроме семинаров я веду факультатив и студию. В конце получаю неплохие деньги — 120 рублей. Да, да! Тогда в КЛШ бывали зарплаты. На факультатив ко мне ходит девочка Света Амелькина, которая под мою диктовку реализует на MSX-Basicе скобочный калькулятор. Её Вы можете теперь встретить, зайдя к Александру Сергеевичу Крылову, но об этом позже.

1992 год

Первый раз в «Горном». Наш школьный учитель Евгений Васильевич Кузнецов едет в КЛШ, и у него на второй день крадут компьютеры. Точнее, у нас крадут, так как все мы получили свою долю удовольствия. Вспоминаются цепи сотрудников, прочесывающие окресные леса, и Юрик Сидько, бьющийся в истерике: «они заставляют меня указать, кто в моей команде девяткинских детей самый подозрительный». Сергей Семенов директорствует последний раз.

Я нахожусь в счастливом неведении, насколько замечателен мой напарник по вожатству. Да, мне было классно с Андрюхой Пановым на команде π, и я не подозревал, что может быть как-то по другому. Теперь я понимаю, что замечательные люди — большая редкость. Через несколько лет я с удивлением узнаю, что между напарниками может и не быть взаимопонимания... Нашего зондера Андрея Коростелёва мы берёжем. Оказывается, правильно, неплохой вожатый потом получится.

1993 год

Я зав. режимом в корпусе, зав. отделением информатики, зав. по игре «Рост», и вообще очень главный. Главнее лишь Миша Ильин, директор. У меня — замечательный напарник на команде μ, бывший одноклассник Митя Нащёкин. Да еще в школе столько молодых сотрудников, что даже некому ввести их в курс дела. На данное мероприятие приглашают людей с большой земли. Я понимаю, что главным быть непросто. Шестеро из моих двенадцати подчиненных после школы полгода со мной не разговаривают. Когда через полгода Юлия Борисовна Гипенрейтер предложила мне поработать с какой-нибудь моей проблемой, я выбрал «отношение к критике», и вспомнил разбор полётов. Больше она меня не гипнотизировала... Я привез в школу замечательного человека — Артёма Лутченко.

Экономисты вводят первые деньги — калоши. Вся школа с удовольствием и другими чувствами включается в игру. Дети подделывают вырезанные из детской азбуки квадратики. Дирекция устраивает эмиссию альтернативной валюты, выпустив сапоги, обеспеченные апельсиновым запасом и подтвержденные ответственным лицом директора. Когда апельсины заканчиваются, дирекция выпускает не обеспеченные ничем валенки.

К слову сказать, компьютеры, утерянные в прошлом году, были найдены доблестной девяткинской милицией и переданы в КСЮТ вместе с моими дискетами. Я занимаюсь эскпроприацией своей собственности у приехавших детей.

1994 год

Маленькие игры. Мы с Артёмом подобрали себе хороших детей в команду ν и получили с ними удовольствие. Это последний год, когда я начальствую. Надо учиться интеллигентно работать с людьми — мой подчиненный Леонид Борисович Чубаров рекомендует не назначать меня на ответственные посты. Я привез в школу отца своего однокурсника Евгения Васильевича Панкратьева, Вася Шабат — Олега Игоревича Завьялова, а Леонид Борисович — плеяду новосибирских сотрудников, из которой самый громкий, конечно, Рустям Рафаэлович Ахмеров.

1995 год

Юбилейный год. Впервые я — лектор. Да еще на сильном, хотя и младшем, потоке! У меня учатся Леха Бабурин и Саша Шапеев. Работать — одно удовольствие. Все мы переживаем за Колю Князева, моего соседа, работающего немного авторитарно с девушками.

Мне дарят значок ветерана. Это приятно радует меня и Панова, которому тоже дарят. Это пик служебного поощрения. Банкет выявляет, что все сотрудники равны, но некоторые равнее. Я не иду на этот бакет... потому что очень хочу спать. Гера разносит слухи о моем диссидентстве. Сколько, Леша, в тебе гераизма, скажет он позже. Увы, уже не так много.

Опять мы с Андреем Пановым, и конечно же, на команде π. Вместе с нами — вожатые Денис Жилин с химфака Московского Университета и Андрей Нефедов из КГУ.

К юбилею Шура Крылов и группа сотрудников собирают замечательный летнешкольный задачник. Летней Школе нужны простые задачи с короткими условиями, а таких очень немного.

1996 год

Не достав прямого билета я еду на поезде Москва-Томск и от Тайги добираюсь на перекладных. В пути лица кавказской национальности подкармлливают меня не очень чистой вареной колбасой с хлебом. В школе меня ждет некоторое разочарование, и я становлюсь броузером. По жизни я все больше понимаю Сергея Семенова. Не могу не отметить его поддержку в трудный момент.

Также я работаю у химиков и начальником столовой, почётным и по нечётным, всегда то есть, когда надо есть. А вожатствую я с Наташей Кулаковой на команде φ. У меня замечательные гуманитарные школьницы. Не все у нас ладится, но иногда мы просто молодцы.

Игорь Ким и C° выпускают еженедельную газету Калоша News (1, 2, 3, 4).

1997 год

На редкость спокойный год. Мы вернулись в Таежный. Я веду курс «Неравенства» на слабом потоке по мотивам математического кружка в МЦНМО. Семинары ведут Антон Романович Борисюк и Наталья Николаевна Филаткина. Отсутствие высокотехнологичных устройств вполне восполняет зондер с ксероксом. Катя Колмыкова пишет мои лекции, и мы вывешиваем ксерокопии на столовую. Работа доставляет спокойное удовольствие.

Один из школьников с моего курса находит в себе силы подходить ко мне во время ФМТ, и я трачу короткие перерывы в судействе, чтобы учить его простейшим арифметическим операциям.

Перед свалкой команда девочек, которую я сужу, дает мне взятку и выходит в финал. Думаю, все же не от сплетенного Анечкой Кононенко одуванчикового венка, а от того, что Верочка Золотарская хорошо решает задачки. Хотя судейство на свалке значит многое. Надо следить за тем, как школьники решают, чтобы они не тратили времени на объяснения. Я это отлично помню по своему опыту в 1989 году, когда Сережа Лабур требовал повторять решение каждой из четырех задач. Так что по времени мы, конечно, тогда проиграли.

Вместе с Ваней Карловым мы спокойно вожатствуем на команде π. «3,1415 — именно так мы их звали в столовую», вспоминает Ваня. Известный московский биолог Василий Захарченко, который, как известно, занимался выращиванием зубов в свиных глазах и любительскими археологическими раскопками, взаимодействует с известной напарницей на команде φ. Увидев, как Вася последовательно наступает на знакомые грабли, я пришёл к мысли, что иногда избежать набивания шишек невозможно.

Несмотря на то, что слёзы того года проводились по причине дождя в стекляшке, всё же что-то они изменили в судьбе человечества. Например, как любил говорить впоследствии один весьма известный сотрудник Летней Школы и школьник вышеназванной команды φ, он предпочёл КГУ политеху, посмотрев в тот вечер на огонёк свечки и поговорив со мной. Я не думаю, что учись он в политехе, мы бы его меньше ценили в Школе, но для него это было важным решением.